Шизофренический или диссоциативный комплекс это

Шизофренический или диссоциативный комплекс это

Dissociative disorders in oncology: psychopathology,
comorbidity with personality disorders

А.B.Smulevich1,2, S.V.Ivanov1,2, L.K.Myasnikova1, S.Y.Dvoynikov3, M.A.Samushiya2, D.S.Petelin2
1Mental Health Research Center RAS, Moscow;
2First Moscow State Medical University I.M.Sechenov, Russian Ministry of Healthcare;
3N.N.Blokhin Russian Cancer Research Center, Moscow

Summary.
Introduction. Nosogenic (related to stress) dissociative disorders (NDD) induced by cancer are of high prevalence and may be associated with poor compliance. However till now NDD in oncology have been studied predominantly in the context of psychological (denial) or behavioral (procrastination in seeking medical help) paradigm.
Objectives – clinical psychiatric assessment of oncological stress induced NDD and personality disorders as a basis for NDD manifestation and phenomenological differentiation.
Methods. 44 oncology patients with NDD given informed consent were selected according to binary model of dissociation – detachment-dissociation (DD) and compartment-dissociation (CD), assessed using psychiatric interview and psychometric scales (17 and 27 patients respectively).
Results. Key clinical features of NDD studied were as follows: DD – negation of the fact of cancer and/or its life threatening nature, non-compliance (complete/partial rejection of medical help); CD – negation (complete/partial) of emotional and/or cognitive components of stress reaction, good compliance. In all cases studied NDDs were presented as secondary psychopathological phenomena. DD is manifesting on the basis of overvalued ideas of full somatic well-being in schizophrenic nosogenic reactions in patients with schizotypal personality disorders. CD is manifesting with binary structure (anti-hypochondria with «la belle indifference» behavior in front and illness anxiety behind) in neurotic nosogenic reactions in patients with hysterical personality disorders features.
Conclusions. Nosogenic dissociative disorders in oncology patients are clinically and behaviorally (in terms of compliance) heterogenous, may influence cancer outcome (especially DD type – procrastination in seeking medical help) and deserve further clinical research to clarify their symptomatology and elaborate matching methods of therapy.
Key words: dissociative disorders, personality disorders, stress, nosogenia, oncology.

Введение

Материалы и методы

Настоящее исследование выполнено сотрудниками отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств (руководитель – академик РАН, профессор А.Б.Смулевич) ФГБУ Научный центр психического здоровья РАН (директор – академик РАН А.С.Тиганов) и кафедры психиатрии и психосоматики Института профессионального образования ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И.М.Сеченова Минздрава России (ректор – член-корреспондент РАН, профессор П.В.Глыбочко) на базе ФГБНУ Российский онкологический научный центр им. Н.Н.Блохина (директор – академик РАН М.И.Давыдов). На момент обследования все пациенты проходили стационарное или амбулаторное лечение (получали лучевую и/или химиотерапию либо находились в пред- или послеоперационном периоде хирургического лечения онкологического заболевания).
В исследовании использовались клинический и психологический (психометрический) методы3. Диагностическая процедура осуществлялась в рамках клинического метода на основе непосредственного обследования больных и включала анализ психического состояния, субъективных и объективных анамнестических сведений (учитывалась информация, полученная от пациентов, близкого окружения и лечащих врачей-онкологов), медицинской документации (истории болезни, амбулаторные карты). В итоге в рамках клинических разборов с участием сотрудников ФГБУ НЦПЗ РАН под руководством академика РАН А.Б.Смулевича и профессора С.В.Иванова формулировалось диагностическое заключение. Психологическое обследование предусматривало применение трех опросников: 1) «Мини-мульт» (базовые шкалы методики выявляют такие показатели, как ипохондрия, депрессия, истерия, психопатизация, паранойяльность, психастения, шизоидность, гипомания); 2) личностный опросник Бехтеревского института (диагностика типов отношения к болезни у пациентов с хроническими соматическими заболеваниями)4; 3) индекс жизненного стиля (определение защитных механизмов).
В исследование включались пациенты любого пола в возрасте 18–75 лет с онкологической патологией, верифицированной в процессе стационарного/амбулаторного обследования в ФГБНУ РОНЦ им. Н.Н.Блохина. Облигатным условием отбора было наличие стойких диссоциативных расстройств (F44 по Международной классификации болезней 10-го пересмотра – МКБ-10), манифестирующих в ответ на стресс, связанный с процессом диагностирования злокачественного новообразования (F43 по МКБ-10). В ряду критериев исключения учитывались другие формы расстройств сознания (делирий, сумерки, псевдодеменция, синдром Ганзера), тяжелые энцефалопатии и другие формы органического поражения нервной системы (опухоли головного мозга, атрофическоие заболевания) с выраженной деменцией; прогредиентно протекающие эндогенные заболевания (шизофрения); терминальные состояния онкологических и других соматических заболеваний с выраженной сердечно-легочной, печеночной и почечной недостаточностью; злоупотребление и зависимость от психоактивных веществ (алкоголь, наркотики).
Для реализации основной задачи – изучения стойких, стресс-провоцированных диссоциативных расстройств, сопровождающихся отчуждением травматического события – перитравматической диссоциации (E.Holmes и соавт., 2005), а также для установления клинических характеристик конституциональных аномалий, выступающих в качестве «почвы» для манифестации этих расстройств, предусматривалось проведение сравнительного исследования двух типов диссоциативных расстройств (согласно представленной выше бинарной модели) – сепарирующей диссоциации и изолирующей диссоциации. Соответственно, формировались две группы пациентов с диссоциативными расстройствами, провоцированными одним и тем же нозогенным стрессом (онкологическое заболевание). Распределение пациентов по группам осуществлялось на основании следующих психопатологических и поведенческих критериев:
1) группа ДД (основная) – полное/частичное отчуждение самого факта травматического события (злокачественного новообразования) и его угрожающих жизни последствий: отрицание болезни и/или связанной с ней угрозы жизни с некомплаентным поведением (отказ от специализированной онкологической помощи);
2) группа КД (контрольная) – полное/частичное отчуждение компонентов реакции на стресс (эмоциональных, когнитивных) без сепарации стресс-провоцированных событий при сохраняющейся способности тестирования реальности: отрицание тревоги и мыслей о неблагоприятном исходе заболевания при адекватном уровне комплаентности.
Представленные критерии двух типов диссоциации сформулированы с учетом дефиниций, приводимых в цитированных выше публикациях, и адаптированы к ситуации нозогенного (связанного с онкологическим заболеванием) стресса. Также следует отметить вынужденные различия в методике обследования, обусловленные поведенческими особенностями больных. Информация по сепарирующей диссоциации получена преимущественно ретроспективно (субъективные/объективные сведения), так как поступление таких пациентов в онкологическую клинику означало как минимум значительную редукцию явлений отчуждения факта болезни. В свою очередь все пациенты с изолирующей диссоциацией обследованы непосредственно в периоде изучаемой нозогенной реакции.
При статистической обработке учитывалось, что результаты исследования представляют собой характеристику двух независимых, ненормально распределенных малых выборок с широким диапазоном значений. Соответственно, наряду с методами дескриптивной статистики использовались U-тест Манна–Уитни и тест Колмогорова–Смирнова.
Выборку исследования составили 44 пациента (7 мужчин и 37 женщин), разделенных на две группы: основную – группа ДД (17 человек) и контрольную – группа КД (27 человек)5. По социально-демографическим характеристикам основная и контрольная группы оказались сопоставимыми (табл. 1) без достоверных различий по всем параметрам (возраст, образование, социальный и профессиональный статус). Исключение представляет распределение пациентов по полу: в основной группе удельный вес мужчин выше, чем в контрольной, – 41,6% против 8% соответственно, что согласуется с клинической структурой диссоциативного расстройства (преобладание при КД истерических феноменов, предпочтительных для женщин; А.Б.Смулевич, 2012).

Читайте также:  Скандинавия вакцинация детей

Средний возраст пациентов основной группы составил 61,2±8,4 года, контрольной – 54,7±8,8 года. В обеих группах большинство пациентов имеет высшее образование, среди них преобладают квалифицированные специалисты, служащие, предприниматели, научные работники, что свидетельствует о достаточно высоком социальном статусе.
После проведения соответствующих статистических перерасчетов в пределах двух выделенных групп достоверных различий по перечисленным в табл. 1 показателям не обнаружено.
По локализации злокачественных новообразований обе группы также можно считать сопоставимыми (p=0,174), что позволяет исключить тип злокачественного новообразования из числа потенциальных факторов, способствующих дифференциации диссоциативных расстройств (табл. 2).

С учетом того обстоятельства, что в изученную выборку включены пациенты, страдающие разными по локализации злокачественными новообразованиями, а в онкологии классификация опухолей носит комплексный характер (тяжесть состояния и прогноз заболевания зависят не только от размеров опухоли, распространенности процесса, наличия/отсутствия местных и распространенных метастазов, но и от гистологического типа опухолевых клеток), то объединить их в единую систему стадирования опухолевого процесса затруднительно. В силу сказанного выше оказалось возможным распределить обследованных по характеристикам опухолевого процесса: ранние, промежуточные и запущенные формы (табл. 3).
Необходимо подчеркнуть, что между изначально (на диагностическом этапе) сопоставимыми группами пациентов на отдаленных этапах патологического процесса выявляются существенные различия. Уже на этапе лечения более половины (58,8%) пациентов – 10 из 17 человек основной группы могут быть расценены как тяжелые, относящиеся к запущенным/терминальным формам онкологических заболеваний – с плохим прогнозом (IIIB–IV стадии)6; в контрольной группе на данном этапе та же доля (59,2%) больных – 16 из 27 человек относятся к промежуточным формам (IIB–IIIA стадии) с сомнительным прогнозом.
До развития онкологического заболевания и сопряженных с ним психических расстройств большинство пациентов основной группы за психиатрической помощью не обращались (единственное исключение – пациент, лечившийся амбулаторно по поводу панических атак). В контрольной группе потребность в лечении у психиатров в анамнезе возникла у 3 пациентов: в 2 случаях проводилась стационарная терапия в связи с реактивной депрессией; в 1 наблюдении за 35 лет до момента обследования пациентка перенесла послеродовый психоз, потребовавший госпитализации в психиатрическую клинику.

Шизофренический патопсихологический симптомокомплекс (синдром) ус­тойчиво диагностируется при эндогенном психическом заболевании — шизоф­рении. Наиболее важным является проведение патопсихологического исследо­вания при начальных (дебютных) проявлениях болезни, в ремиссии, экспертной практике, когда клинико-психопатологические проявления незначительны, раз­рознены или представлены невротическими (неврозоподобными) синдромами, а также в случаях значительной выраженности психопатологии для дифферен­циальной диагностики.

Варианты: выделение вариантов нецелесообразно.

Основными системообразующими факторами шизофренического патопси­хологического симптомокомплекса являются нарушение селективности психи­ческих процессов (восприятия, памяти, процессов мышления), снижение уровня мотивационной активности, искажение и обеднение эмоционального реаги­рования, снижение целенаправленности психической активности.

Когнитивная сфера.

Восприятие. При нарушении мотивационной стороны восприятия снижает­ся интерес к заданию, реакция на оценку экспериментатора и т.д. Изменение субъективного значения отдельных элементов действительности может приво­дить к ограниченности, нереалистичности или фантастическому характеру вос­приятия.

Внимание. Характерен диссонанс между большей сохранностью непроиз­вольного и более заметным нарушением произвольного внимания. Изменение субъективного значения отдельных элементов действительности может приво­дить к неадекватной направленности внимания. Степень устойчивости внима­ния варьирует. Возможна патологическая прикованность внимания.

Память. В первую очередь страдает мотивационный компонент памяти. При этом может снижаться объем непосредственной памяти, нарушаться динамика мнестической функции. Опосредованная память страдает в значительно боль­шей степени вследствие нарушения опосредования.

Мышление. Нарушения мышления являются ведущим компонентом данно­го патопсихологического симптомокомплекса. Нарушается функция всех основ­ных звеньев мыслительной деятельности: операционного, динамического, мо-тивационного компонента, критичности. Необходимо отметить, что встречаю­щееся в литературе выделение различных вариантов данного синдрома обус­лавливается разной степенью представленности и выраженности описанных нарушений.

Нарушение операционной стороны мышления:

а) искажение процесса обобщения по типу актуализации несущественных
(преимущественно — латентных или гиперабстрактных) признаков; а также час­
тая опора на второстепенные, поверхностные, личностно значимые признаки;

б) расстройство (ослабление) категориального строя мышления;

в) снижения уровня обобщения, которое обнаруживается на более поздних
стадиях развития заболевания в связи с обусловленным различными причина­
ми нарастанием «органического» профиля изменений.

Нарушение мотивационного компонента мышления может проявляться в формах:

а) разноплановости: суждения о каком-либо явлении протекают в разных
плоскостях; определения и выводы не представляют собой планомерного и це­
ленаправленного высказывания;

б) резонерства: склонность к рассуждательству со своеобразной аффектив­
ной захваченностью, сужением круга смыслообразующих мотивов, повышен­
ной тенденцией к оценочным суждениям;

в) общего нарушения процесса саморегуляции познавательной деятельнос­ти. Снижается целенаправленность познавательной деятельности, предпочтение отдается легко актуализируемым способам, избегаются трудности и интеллек­туальное напряжение.

Нарушение динамики мышления: чаще встречается ускорение ассоциатив­ного процесса, реже — его замедление. Может выявляться лабильность мышле­ния — колебание темпов выполнения и использование разных уровней обобще­ния; реже, особенно на начальных этапах параноидной шизофрении, инертность

Нарушение критичности мышления характерно для всех этапов заболевания, что выступает важным диагностическим признаком в случаях, когда расстрой­ства операционного и мотивационного компонентов не носят еще развернуто­го характера.

Воображение: на ранних стадиях болезни, особенно в психотических состо­яниях, отличается высокой продуктивностью. Характерна разнородность обра­зов, их нереалистичность, сверхоригинальность. На более поздних стадиях раз­вития заболевания и при неблагоприятном течении шизофренического процесса обнаруживается снижение уровня воссоздающего и творческого воображения. Речь: устная — характерны изменения семантической стороны (шизофазия, неологизмы, изменение значений слов, избыточная смысловая насыщенность речи) и просодической стороны (невыразительность и монотонность речи, не­достаточная эмоциональная окраска речевых высказываний). Возможно пре­обладание монологовой активности. Письменная речь: своеобразие почерка, «набивка» (заполнение пустых пространств листа), орнаментация, привнесение символики, персеверация элементов.

Эмоциональная сфера. Ее нарушения могут проявляться в снижении нюан­сировки, динамики, адекватности эмоциональных реакций. Характерны неадек­ватные по амплитуде и направленности реакции на относительно стандартный стимул, выраженная эмоциональная амбивалентность и парадоксальность, обед­нение всех параметров эмоционального ответа (повышение порога возникно­вения, ослабления амплитуды, динамики, спектра, субъективного переживания,

Мотивационно-потребностная сфера. Нарушение структуры и иерархии потребностей, часто в виде сосуществования гомеостатических и отдельных высших потребностей (познавательных, эстетических) при ослаблении потреб­ности в безопасности, самопроявлении и т.д. Нарушение побудительной и смыс-лообразующей функций мотивов. Характерными являются ослабление побу­дительной функции мотивов, парадоксальность мотивации в виде сосущество­вания нескольких взаимоисключающих мотивов, искажения целеполагания и целедостижения.

Читайте также:  После выкидыша идут коричневые выделения

Диагностические рекомендации.

В беседе можно отметить снижение заинтересованности в контакте, в обсуж­дении эмоционально-значимых тем, в ряде случаев — неадекватную направлен­ность интереса (исключительную сосредоточенность на психопатологической тематике). Имеют значение ослабление и парадоксальность мимического сопро­вождения, характерные речевые нарушения.

При экспериментальном исследовании преобладающим чаще отмечается формальное участие в эксперименте, слабый интерес к его целям, процессу и результатам, ослаблена реакция на критику. Исследуемые пациенты не задают вопросов, не ищут оценки и одобрения, легко нарушают инструкции, отказыва­ются от выполнения. Отказ не является аффективно насыщенным, в ряде случа» ев его можно преодолеть достаточно легко, хотя и ненадолго. В силу нарушения критичности помощь со стороны экспериментатора используется мало или от:-‘ вергается. Темп работы испытуемого в эксперименте может быть повышен. Часты указания на субъективную истощаемость. Возможна фиксация внима» ния пациента на случайных, хаотично и причудливо выхваченных из общего контекста деталях стимульного материала. Исследование внимания пробам© Шульте, «счетом с переключением» может выявить изменения объема и пере­ключаемое™ произвольного внимания; может отмечаться отвлекаемость на посторонние раздражители, связанная со слабостью рабочего мотива. Непро­извольное внимание обычно страдает менее, характерно снижение внимания к ошибкам, реакциям экспериментатора. При исследовании непосредственного запоминания можно отметить нарушение его динамики — феномен «плато» (мнемограмма по типу 357774). В силу нарушения процессов ассоциировав ния продуктивность опосредованно^О-■3^шоШнан^ая^[методика пиктограмм) так-жТЪШчноневысока и может быть ниже объема непосредственного. При ис* следовании ассоциативного процесса более специфичным является нарушение содержательной стороны (неадекватность ассоциаций), может нарушаться и динамика мышления (неравномерная скорость ассоциирования, снижение или повышение темпа). Нарушения мышления можно отметить в беседе и, особен­но, в экспериментальном исследовании (пробы «Классификация», «Исключе­ние», «Аналогии», «Сравнение понятий», «Толкование пословиц» и т.п.).

При легком уровне проявлений данного симптомокомплекса можно отме­тить незначительные нарушения селективности признаков в аналитико-синте-тических операциях: уравновешивание частоты актуализации существенных, второстепенных и латентных признаков, колебания в выборе признаков, правиль­ного варианта решения и т.д. При более глубоких нарушениях актуализация не­существенных признаков становится устойчивой, нарушается логика рассужу дений, появляются элементы разноплановости (суждения о каком либо явлении протекают в разных плоскостях; определения и выводы не представляют собой планомерного и целенаправленного высказывания), резонерства (склонность к нецеленаправленному, бесплодному рассуждательству) в тех случаях, когда имеет-место аффективная захваченность, чрезмерное сужение круга смысло-образующих мотивов, повышенная тенденция к оценочным суждениям). При исследовании мышления и воображения отмечается увеличение количества оригинальных неадекватных форм. Частым феноменом, обнаруживаемым в эксперименте, является проекция параноидных переживаний, когда содержанию стимульного материала приписываются угрожающие, враждебные импульсы, часто в прямо психопатологической форме.

Психические расстройства, при которых встречается данный патопсихоло­гический симптомокомплекс: шизофрения, шизоаффективные расстройства, шизотипическое расстройство, шизоидное расстройство личности. Дифференциальная диагностика.

Шизофренический патопсихологический симптомокомплекс необходимо дифференцировать с СПД (см.выше). По нарушениям мотивационно-потреб-ностной и эмоциональной сфер личности шизофренический ППС необходимо разграничивать с личностно-аномальным симптомокомплексом, особенно шизоидным. Часто, особенно при наличии в клинической картине стойких на­рушений аффекта, и выявлению соответствующих патопсихологических экви­валентов — с аффективным симптомокомплексом. Реже, при выявлении в рам­ках шизофренического симптомокомплекса нарушений внимания, снижения уровня обобщения, ослабления целенаправленности и критичности мышления — с органическим патопсихологическим симптомокомплексом. Следует обра­щать внимание на облигатные признаки шизофренического симптомокомплек­са, включающие специфический тип искажения обобщений, ослабление моти-вационной активности, нарушение целенаправленности деятельности, обедне­ние и неадекватность эмоционального ответа.

Трудности и ошибки в диагностике. Встречаются, в основном, при неглубо­ком уровне нарушений, когда трудно отграничить эмоциональные изменения, склонность к оригинальности ассоциаций, эпизодические искажения обобще­ния при неглубоких нарушениях мотивационной сферы от подобных наруше­ний в рамках личностно-аномального симптомокомплекса. В данном случае решающим является ослабление связи эмоциональных реакций с внешними стимулами, низкая адекватность оригинальных ассоциаций, возникновение ис­кажений при аналитико-синтетических операциях вне связи с психологически понятными личностными искажениями в процессе исследования. Также труд­ности могут возникнуть при сочетании с выраженными органическими нару­шениями (снижение памяти, внимания, уровня обобщения), когда последние маскируют искажения мышления, нарушения мотивационно-потребностной и эмоциональной сфер. Необходимо учитывать, что нарушения продуктивности и динамики психических процессов при аффективных расстройствах часто мас­кируют стоящие за ними нарушения шизофренического регистра.

Формирование тестовой батареи. Рекомендуется использование стандар­тной тестовой батареи, с акцентом на пробы, исследующие мышление, ассоци­ативный процесс. В случае неглубоких нарушений целесообразно основное внимание обращать на пробы с менее структурированным материалом (на­пример, методика Роршаха, ТАТ), большей степенью свободы, требующие вы­сокой творческой активности пациента; а также на «провокационные» пробы, требующие достаточной критичности и целенаправленности мышления. В ряде случаев для подтверждения ослабления значения социума, изменения мотива-ционно-потребностной сферы, самооценки и т.п., целесообразно включать в тестовую батарею различные «личностные» методики (тест Сонди, тест Вагне-‘ ра, ТАТ, тест «самооценка», проективные рисуночные методики и т.п.).

Существует распространенное заблуждение, что люди с шизофренией переключаются с личности на личность — у каждого свое имя, мысли и голоса. Это не тот случай, однако.

Люди, которые считают, что шизофрению путают с диссоциативным расстройством, известным как диссоциативное расстройство личности (ранее называвшееся множественным расстройством личности).

Шизофрения и диссоциативные расстройства являются серьезными психическими расстройствами, которые включают различные симптомы и различные методы лечения.

Характеристика шизофрении

Шизофрения, вероятно, наиболее известна из двух психических заболеваний; однако, это широко неправильно понято.

Чтобы соответствовать критериям шизофрении, человек должен испытывать два или более из следующих симптомов (и хотя бы один из симптомов должен быть одним из первых трех пунктов в списке):

  1. Заблуждения — Заблуждения включают ложные убеждения. Например, кто-то может поверить, что инопланетяне разговаривают с ним по определенной радиопрограмме или что кто-то шпионит за ним, даже если таких доказательств нет.
  2. Галлюцинации — Кто-то может видеть то, чего не видят другие, слышать то, что никто не слышит, или нюхать то, что никто не пахнет.
  3. Дезорганизованная речь — это может включать такие вещи, как использование выдуманных слов или фраз, которые имеют значение только для индивидуума, повторение одних и тех же слов или утверждений, использование бессмысленных рифмующихся слов вместе или переход от темы к теме без возможности вести разговор.,
  4. Грубо дезорганизованное или кататоническое поведение — люди могут проявлять странное поведение, которое мешает их способности функционировать. Люди с кататоническим поведением могут показаться невосприимчивыми, даже если они не спят.
  5. Отрицательные симптомы — у людей с шизофренией не проявляются определенные вещи, которые делают здоровые люди. Например, человек с шизофренией может не взаимодействовать в социальном отношении, или человек может не проявлять эмоциональную реакцию на хорошие или плохие новости.
Читайте также:  Corynebacterium pyogenes

Некоторые люди с шизофренией проявляют неуместный аффект, например, смеются в отсутствие чего-то смешного.

Проблемы со сном также распространены, в том числе нарушения сна. Например, больной шизофренией может спать днем ​​и не спать всю ночь. Отсутствие интереса к еде также может присутствовать.

Многие люди с шизофренией имеют когнитивные нарушения, такие как проблемы с памятью и более медленные скорости обработки. Это может затруднить работу или выполнение повседневных жизненных задач.

Люди с шизофренией могут не иметь представления о своем расстройстве. Люди, которые не думают, что у них есть проблемы, с меньшей вероятностью будут соблюдать условия лечения. Это может означать более высокую частоту рецидивов, увеличение случаев принудительного госпитализации в психиатрические больницы и ухудшение психосоциального функционирования.

Некоторые люди с шизофренией могут жить независимо и поддерживать работу с помощью лечения. Другим требуется гораздо более интенсивная поддержка, и они могут изо всех сил пытаться жить самостоятельно из-за трудностей, которые они испытывают для себя.

Характеристика диссоциативных расстройств

В DSM-5 существует три основных типа диссоциативных расстройств: расстройство деперсонализации, диссоциативная амнезия и диссоциативное расстройство личности. Все три характеризуются нарушением сознания, памяти, идентичности, эмоций, восприятия, моторного контроля, поведения и представления тела. Вот различия между тремя расстройствами:

  • Расстройство деперсонализации — люди с расстройством деперсонализации чувствуют себя оторванными от своих действий или чувств, как будто они смотрят фильм. Они могут также испытать дереализацию, которая ощущается как другие люди, и вещи не являются реальными. Человек может испытать только деперсонализацию, только дереализацию или то и другое.
  • Диссоциативная амнезия. Люди с диссоциативной амнезией испытывают трудности с запоминанием информации о себе, будь то недостаток памяти о конкретном травмирующем событии или, в редких случаях, об их личности или прошлом.
  • Диссоциативное расстройство личности — Человек с диссоциативным расстройством личности будет чередовать несколько идентичностей, которые могут иметь свои собственные имена, голоса и характеристики. Эти личности могут показаться, что они пытаются взять контроль над головой человека. С DID у человека будут пробелы в памяти ежедневных событий, личной информации и травм, которые он испытал.

Люди с диссоциативными расстройствами могут нормально функционировать часть времени. Тогда их симптомы могут создавать им трудности, затрудняя работу, поддержание отношений или продолжение обучения.

Кто затронут?

И шизофрения, и диссоциативные расстройства встречаются редко, поражая примерно 1 процент и 2 процента американцев соответственно. Люди с шизофренией — по оценкам, более 21 миллиона человек по всему миру — обычно начинают испытывать симптомы в возрасте от 20 до 20 лет для мужчин и от 20 до 30 лет для женщин.

Индивидуум, живущий с шизофренией, с большей вероятностью будет испытывать и другие состояния, включая посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) и серьезное депрессивное расстройство, а также более высокий риск злоупотребления психоактивными веществами.

Женщины чаще, чем мужчины, имеют диагноз диссоциативного расстройства, хотя почти половина всех взрослых в Америке переживает по крайней мере один эпизод деперсонализации или дереализации в своей жизни. Но только 2 процента имеют хронические эпизоды, необходимые для постановки диагноза.

Каждый тип диссоциативного расстройства имеет различное среднее начало и частоту, хотя эпизоды амнезии могут произойти в любое время, в любом возрасте и длятся от нескольких минут до нескольких лет. Средний возраст начала деперсонализации — 16 лет, хотя он может наступить раньше.

Женщины чаще, чем мужчины, имеют диагноз диссоциативного расстройства личности, но только потому, что они представляют симптомы, которые легче идентифицировать. Мужчины часто отрицают симптомы и демонстрируют насилие, что затрудняет его распознавание.

Потенциальные причины

Нет единственной причины шизофрении. Исследования отметили возможную генетическую связь, так как семейный анамнез психоза значительно увеличивает риск заболевания человека. Если у кого-то есть родственник первой степени с шизофренией, такой как родитель или родной брат, вероятность того, что это произойдет, составляет примерно 10 процентов.

Шизофрения также связана с воздействием вирусов или недоеданием во время первого или второго триместра беременности матери, а также с измененной химией мозга, включающей нейротрансмиттеры дофамин и глутамат.

Наконец, злоупотребление психоактивными веществами может увеличить риск развития шизофрении, когда наркотики, изменяющие сознание, принимаются в подростковом или юношеском возрасте. Это включает курение марихуаны, так как это увеличивает риск возникновения психотических инцидентов.

Диссоциативные расстройства, с другой стороны, обычно развиваются в ответ на травмирующее событие. Это может быть военный бой или физическое насилие, воспоминания о которых мозг пытается контролировать. Расстройство может усугубиться, когда человек чувствует себя перегруженным стрессом.

Варианты лечения

Ни шизофрения, ни диссоциативные расстройства не могут быть вылечены, но ими можно управлять различными способами. Стандартное лечение шизофрении включает в себя антипсихотические препараты, а также психотерапию и общественную поддержку.

При правильном лечении галлюцинации и бред могут исчезнуть. Госпитализация может быть необходима для безопасности как человека с шизофренией, так и окружающих.

Люди с шизофренией также подвержены более высокому риску самоубийства — 20% пытаются совершить самоубийство хотя бы один раз, в то время как от 5 до 6% умирают от самоубийства.

Самоубийство также может быть серьезной проблемой для людей с диссоциативными расстройствами, особенно с диссоциативным расстройством личности. Более 70 процентов людей с диссоциативным расстройством личности, которых лечат амбулаторно, пытаются совершить самоубийство. Многократные попытки самоубийства распространены, и травмы могут быть частыми.

Диссоциативные расстройства обычно лечат с помощью ток-терапии. Варианты лечения могут включать когнитивно-поведенческую терапию (CBT), диалектическую поведенческую терапию (DBT), десенсибилизацию и повторную обработку движений глаз (EMDR) и антидепрессанты или другие лекарства.

Слово от Verywell

Как шизофрения, так и диссоциативные расстройства являются крайне неправильно понятыми состояниями. При правильном лечении люди, живущие с шизофренией или диссоциативными расстройствами, могут вести продуктивную и полезную жизнь.

Ссылка на основную публикацию
Шабалина оксана николаевна отзывы
Врач аллерголог-иммунолог взрослый и детский специалист Врач высшей категории Опыт работы: 22 года Врач принимает: Всеволожск (Октябрьский пр 122), пос...
Что такое радикулопатия слева
Содержание Причины Типы радикулопатии Симптомы Диагностика Лечение радикулопатии Прогноз Профилактика и рекомендации Часто задаваемые вопросы Истории лечения Радикулопатия (корешковый синдром)...
Что такое радиола розовая
Родиола розовая – это целебное растение, о котором известно не только в России, но и в континентальной Америке, Греции и...
Шалфей для лечения горла
Полезные свойства шалфея Шалфей – удивительное растение, полезные свойства которого люди открыли еще задолго до того, как в медицине смогли...
Adblock detector